нас, учеников. Моя работа, вероятно, понравилась, потому что после этого

последовал перевод в старшую группу — я сделалась будущей актрисой на роли

и попала в обучение к О. И. Преображенской (актрисе, жене Гардина). Но занятия

с Преображенской ничему меня не научили, и весной мы пришли на

переводные экзамены неподготовленными. Экзаменационная комиссия была

чужая и новая — страшная. Я кое-как экзамен выдержала, а товарищи, на которых

было больше всего надежды, провалились один за другим.

В это время в школе появился новый человек. Он приехал с фронта и поэтому

ходил в коротком полушубке, с пистолетом на поясе. Познакомившись с

несчастными провалившимися на экзамене учениками, он начал с ними работать:

ставил им как режиссер отрывки, которые ученики показывали на переэкзаменовках

и получали за это пятерки. Так пострадавшие вдруг оказались

лучшими, даже малоспособные тоже выдерживали переэкзаменовки на «хоро

15

Л.В.Кулешов

шо». Мы, сдавшие экзамен, посмотрев на эти необычайные этюды и отрывки,

захотели работать так же…

Одним из решающих дней моей жизни было 1-ое мая 1920 года. Весь

день мы (несколько студентов) ездили с Кулешовым на хроникальные съемки

«Всероссийского субботника». Как мне было интересно первый раз увидеть

съемку настоящей жизни, такую непохожую на все то, что я видела в павильонах

«Руси» и «Ханжонкова»! Мы побывали на паровозных кладбищах, на разгрузке

вагонов, на складах, на разборке железного хлама на заводах и, наконец,

самое главное, видели совсем близко Владимира Ильича Ленина, произносящего

речь на закладке временного памятника Карлу Марксу.

Владимира Ильича снимали крупным планом, и я стояла рядом у аппарата.

Все, что я увидела на съемках, перевернуло мое отношение к кинематографии

- я вдруг поняла безграничные возможности этого искусства.

Возбужденная и уставшая от впечатлений проведенного дня я пошла в

школу, где состоялся торжественный первомайский вечер. Приехал Луначарский,

и от этого еще более усилилось ощущение праздника. После торжественной

части мы показывали коллективные «номера» — танцы, ритмику и физические

упражнения, состоялся показательный спектакль, на котором демонстрировались

лучшие работы учеников школы. Потом Кулешов, конферировавший

представление, объявил, что в заключение программы «будут показаны

отрывки, которые он не видел, ибо их почему-то от него скрывают», и выпустил

меня с партнером в пародиях на его постановки. Кажется, мы имели

успех, и я была очень счастлива.

После первого мая началась работа и ученье, главным образом, с Кулешовым.

В эти дни жить было очень трудно, холодно и голодно, но у нас не было

никаких отвлечений, не было никакой другой жизни кроме работы. Кулещов

был предельно требователен и крут в вопросах дисциплины, мы не представляли

себе, что могла существовать какая-нибудь причина, из-за которой можно

было бы опоздать на работу даже на одну — две минуты. В картине «Приключения

мистера Веста в стране большевиков» я снималась с температурой

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179