Одна из рецензий кончалась: «…Проблема Рафаэля без рук разрешена:

здесь снимают без пленки. Я утверждаю это. Здесь мерзнут, работают и верят

в свое дело, и кто приходит к ним — поступают так же,» — в этой фразе была

написана истина, — мы действительно мерзли, работали и верили в свое дело…

Лев Кулешов и Александра Хохлова;

В Школе назревали глубокие противоречия. Дело заключалось в том, что

вместе с Кулешовым над постановкой показательных вечеров работал худож

ник и архитектор Василий Сергеевич Ильин, очень талантливый человек, вос

торженный поклонник условной школы Дельсарта. Ильин самостоятельно ее

развил, усовершенствовал и активно применял методы этой школы в наших

работах. Изыскания Ильина нам чрезвычайно нравились, но они все больше и

больше уводили от жизни и производства. Со временем мы это поняли и стали

сопротивляться влиянию Ильина.

Примкнуть к «крайне правым» художественным группировкам в школе

мы не могли — это был бы возврат к дореволюционной, ненавистной для всех

нас кинематографии. И тогда мы, то есть Хохлова, Пудовкин, Комаров, Еар

нет, Подобед, Фогель и я решили отделиться от Ильина и работать самостоя

тельным коллективом.

Нашей творческой программой было изучение особенностей киноискус

ства, установление приемов и законов актерской игры и режиссуры без схола

стичных теорий Ильина, без его бесконечных, отупляющих актеров репетиций

- мы любили жизнь и всеми своими помыслами стремились на производство.

Мы хотели во что бы то ни стало, несмотря на голод и холод, на отсутствие

пленки, на разрушенные ателье, — снимать, снимать и снимать. Снимать так,

чтобы наши картины смотрели зрители.

Так произошло отделение «кулешовской» группы и наше переселение в

Опытно-Героический театр ГИТИСа под руководством Бориса Алексеевича

Фердинандова.

Постепенно мы приблизились к производству: научились фотографировать,

писать сценарии и сняли три картины — «Приключения мистера Веста в

стране большевиков», «Луч смерти» и «По закону».

Наше самостоятельное существование потребовало максимального напряжения

воли и сил. Надо было добывать деньги для школы. НЭП и мешал, и

помогал нашей жизни. Бедны мы были предельно. Благодаря тому, что у Кулешова

осталось кое-что от старого гардероба, часть из нас была «приодета»

20

Из истории ВГИКа

один донашивал его кожаную куртку, другой — башмаки на веревочной подошве,

а Пудовкин, помнится, ходил в брюках, состоящих из двух самостоятельных

половин, скрепляющихся английскими булавками, которые иногда расстегивались

все сразу. •.

Ради заработков мы начали выступать с короткими этюдами в ресторанах

- это была черная и отвратительная работа. За столиками «Эрмитажа» сидели

жирные, тупомордые богатые нэпманы и то с ужасом, то с вожделением смотрели

на наши «ритмические представления!’. Вот уж поистине: «Ешь ананасы,

рябчиков жуй!». Хохлова своей худобой вызывала в нэпманах ужас, а в антракте

ее обступали цыганки из хора и с любопытством рассматривали стекляшки

Страницы: 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41 42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63 64 65 66 67 68 69 70 71 72 73 74 75 76 77 78 79 80 81 82 83 84 85 86 87 88 89 90 91 92 93 94 95 96 97 98 99 100 101 102 103 104 105 106 107 108 109 110 111 112 113 114 115 116 117 118 119 120 121 122 123 124 125 126 127 128 129 130 131 132 133 134 135 136 137 138 139 140 141 142 143 144 145 146 147 148 149 150 151 152 153 154 155 156 157 158 159 160 161 162 163 164 165 166 167 168 169 170 171 172 173 174 175 176 177 178 179